Портал Мусульман Кавказа

Обама уходит от решения сирийской проблемы

0% нравится
09 февраля 2016, 21:05

Обама уходит от решения сирийской проблемы

В феврале прошлого года режим президента Башара Асада и его шиитские союзники предприняли крупномасштабную операцию с тем, чтобы окружить Алеппо — город на севере, поделенный между собой силами режима и ополченцами еще с 2012 года, и разбитый диктатором с помощью бочковых бомб. Тогда исламистские и в большинстве своем не являвшиеся исламистскими силы оппозиции — к удивлению тех, кто насмехался над их успехами, не говоря уже об их существовании — отразили наступление. Затем последовал ряд наступлений силами повстанцев по всей стране, которые ослабили Асада до такой степени, что спровоцировали в сентябре прямую интервенцию Москвы совместно с быстрым развертыванием иранских войск, предпринятых для его спасения.

А теперь вернемся в наше время — год спустя. После не совсем успешного начала — и несмотря на оценки выдававших желаемое за действительное западных стран, согласно которым Москва не сможет обеспечить серьезные военные операции за рубежом — российская военная кампания в конечном счете приносит режиму Асада результаты. На этой неделе при поддержке российской авиации Асад с вооруженными формированиями своих союзников наконец-таки перекрыли узкий «коридор Азаз», соединяющий город Алеппо с турецкой границей. Полное окружение города теперь реально возможно, учитывая, что армия режима и боевики-шииты продвигаются с юга, запада и севера. И если находящиеся под контролем повстанцев районы города все-таки падут, это станет значительной и эффектной победой Асада и самым большим поражением повстанческих сил за период после начала антиправительственных выступлений в 2011 году.

Одновременно Россия предупредила соседние с Сирией страны о новых правилах игры. Иорданию запугали настолько, что она сократила свою помощь силам Южного фронта — основного альянса, воюющего против исламистов на юге страны и до стих пор не допускавшего присутствия экстремистов у ее границ. То, что Турция сбила в ноябре российский военный самолет, нарушивший ее воздушное пространство, обернулось против нее самой: Москва отомстила тем, что направила свой удар на дружественные Турции повстанческие формирования в провинциях Идлиб и Алеппо. Кроме того, Москва привлекла на свою сторону сирийских курдов, которые обрели нового партнера в решающей партии против Соединенных Штатов в ходе своих непростых отношений с Вашингтоном. К тому же Россия согласилась на временное согласование интересов Израиля на юге Сирии.

В самой же Сирии Москву вполне устроит, если США возьмут на себя львиную долю в борьбе против джихадистского чудовища на востоке, а сами они сосредоточатся на уничтожении боевиков на западе страны.
Армия Асада наступает по всем направлениям. Поначалу повстанцы оказывали серьезное сопротивление, но разрекламированное пополнение противотанковых вооружений смогло лишь отсрочить потери в их рядах, поскольку их склады оружия, командные посты и запасные позиции подвергались массированным бомбардировкам. В районе Дамаска не стихают обстрелы российской авиации районов, удерживаемых повстанцами. В декабре в результате ракетного удара погиб Захран Аллуш (Zahran Alloush) — лидер местной вооруженной исламистской группировки. На юге Россия оказала полную поддержку при наступлении армии режима в районе Дараа, в результате чего, возможно, был ослаблен Южный фронт. По группировкам повстанцев в провинциях Хама и Хомс велись непрерывные бомбардировки, в результате чего они были в значительной степени нейтрализованы. Дальше к северу в результате совместных действий армии Асада, вооруженных формирований иранских шиитов и российской авиации со своих позиций в провинции Латакия была выбита мощная коалиция боевых фракций исламистов Джайш аль-Фатх (Армия завоевания).

Но самую серьезную угрозу для сил оппозиции представляет наступательные действия сил Асада в районе Алеппо.

С самого начала Асад осуществлял стратегию, направленную на децентрализацию, и она давала свои результаты. Сирийцы уже видят разницу между протестом мирового сообщества в ответ на блокаду города Кобани в 2014 году и безразличием мировой общественности к сегодняшней трагедии.

Ситуация осложнится еще больше, если в результате наступления армии Асада «Демократические силы Сирии» (SDF) — в которых преобладают курды и которые пользуются особыми расположением США — захватят территорию, контролируемую в настоящее время Свободной сирийской армией и исламистскими вооруженными формированиями, расположенную между турецкой границей и новой линией фронта к северу от шиитских городов Нубл и Захра. Это приведет к противостоянию между SDF и ИГИЛ на двух фронтах: с запада — если курды из округа Африн захватят Тал-Рифаат, Азаз и окружающие их территории, и с востока — где Отряды народной самообороны (YPG) тешат себя мыслью о переходе через реку Евфрат. Разгром ИГ в этом районе позволит закрыть границу с Турцией, что соответствует одной из важных целей США.

Возможность дальнейшего продвижения курдов уже вызывает беспокойство Турции. Летом именно в этом регионе Турция надеялась создать безопасную зону. Она наставала на том, чтобы Джабхат ан-Нусра вывела оттуда свои силы, и в качестве своих представителей назначила своих союзников из Сирии — в том числе известную исламистскую организацию Ахрар-аш-Шаам. Оставаясь верной себе, администрация президента Барака Обамы, известная своей склонностью преднамеренно затягивать решение вопросов, оставила предложение Турции в подвешенном состоянии до тех пор, когда осуществить его уже было нельзя. Теперь Турция стоит перед мучительным выбором: ничего не делать и наблюдать, как у ее границ сгущаются тучи, или же предпринять прямую интервенцию в Сирии, что неизбежно приведет к обострению собственной курдской проблемы и столкнет Анкару с ИГИЛ и с целым рядом союзников Асада — в том числе и с Россией.

Турция и Саудовская Аравия — основные страны, поддерживающие повстанцев — сейчас лишены выбора. И баланс сил не изменить никаким количеством оружия. Задействование зенитного оружия когда-то служило эффективным ответом на действия ВВС Асада, но сейчас ни одна из стран (если предположить, что США в принципе спокойно относится к действиям России) — не желает открыто накалять отношения с президентом Владимиром Путиным.

Как это ни странно, но эти значительные изменения в развитии ситуации на театре военных действий происходят именно тогда, когда спецпредставитель ООН по Сирии Стаффан де Мистура (Staffan de Mistura) в очередной раз стремится найти дипломатическое решение проблемы в Женеве. Но развитие событий в зоне конфликта грозит расстроить все мирные планы этого энергичного дипломата. Справедливо или нет, но репутация де Миструры страдает от того, что ООН дискредитировала себя в глазах многих сирийцев из-за запутанных связей между ее отделением по оказанию гуманитарной помощи в Дамаске и режимом. Несмотря на резолюции ООН, международная помощь по-прежнему не доходит до тех, кто в ней больше всего нуждается. Гуманитарная помощь, по сути, стала еще одним средством ведения войны.

Подход по принципу «сверху-вниз», выбранный де Мистурой, и, казалось бы, не зависящий от этой противоречивой ситуации, на этот раз зависит от явного сближения позиций США и России. В основе этих «маневров» лежит надежда Вашингтона на то, что разочарование России в Асаде каким-то образом трансформируется в готовность избавиться от него. Правда, вопрос о том, нравится ли Путину его сирийский коллега, никогда не имел особого значения. У российского президента, безусловно, есть в отношении Асада некоторые сомнения, но, судя по поведению его собственных войск в Чечне, а теперь и в Сирии, эти сомнения касаются результатов деятельности — а не легитимности Асада.

Еще с 2011 года Соединенные Штаты, пытаясь избежать трудного выбора по сирийскому вопросу. Когда же начался стремительный натиск России, представители властей США — такие как заместитель госсекретаря США Тони Блинкен (Tony Blinken) — в попытке оправдать пассивность Вашингтона, начали предсказывать «трясину». Как-никак, если российская интервенция была обречена на провал, США не были обязаны действовать.

Однако Россия смогла не только повысить темпы своих военных операций, но и оправдать растущие расходы.
Однако несостоятельность политики США на этом не заканчивается. Соединенные Штаты уже согласились с ключевыми вопросами, касающимися будущего Асада — эти уступки Россия и режим Асада сразу же приняли. На стадии подготовки и в первые дни женевских переговоров стало ясно, что США оказывают гораздо больше давления на оппозицию, чем на Россию, не говоря уже об Асаде. По мере того, как Россия осуществляет политическую и военную активность, администрация Обамы цинично предпринимает шаги по де-эскалации ситуации и призывает своих союзников последовать ее примеру. Это ведет к ослаблению повстанческих организаций, зависящих от систем обеспечения, надзор за которыми осуществляет Вашингтон: на юге США потребовали сократить объемы поставок оружия силам Южного фронта, а на севере турецкий оперативный пункт, по имеющимся сведениям, бездействует.

В результате этого в рядах повстанцев все больше распространяется вполне понятное чувство, что американцы их предали, а те из них, кто дружески настроен по отношению к США, все чаще теряют свою репутацию среди представителей оппозиции. По иронии судьбы это может привести к дроблению и расколу сил оппозиции — после того, как несколько лет западные страны жаловались на разногласия между этими же группировками.

Понятно, что США рассчитывают на политический процесс и призывают сирийскую оппозицию включиться в диалог на принципах доброжелательности. Но делать это и в то же время бросать силы оппозиции на произвол судьбы, оставляя их без защиты от совместных наступательных действий сил Асада, Ирана и России, и не разрабатывать сценариев на случай непредвиденных ситуаций — попросту недальновидно. Видимо, Вашингтон забывает простую истину о том, что дипломатические усилия — равно как и неудачи — имеют свою цену, и, вероятно, эту цену придется платить силам оппозиции, к которым США особого уважения не испытывают или совсем безразличны, и которые достанутся в наследство преемнику Обамы.

Возникли предпосылки для чреватого серьезными последствиями срыва женевских переговоров — отложенных пока до февраля — а также для того, что год этот будет для Сирии мучительным. Все понимают, что Обама, который выступал против каких-либо серьезных действий в этой стране, вряд ли сейчас изменит политический курс. Возможно, все они также допускают, (наверное, вполне справедливо), что его интересует скорее наличие самого процесса, нежели необходимость тратить на него политический капитал. В итоге все ждут наступления 2017 года, пытаясь определиться в отношении нового хозяина Белого дома. А это наверняка означает балансирование на грани катастрофы. 2016 год складывается как год, в котором Асад добьется значительных политических достижений и военных побед.

Foreign Policy, США

Просмотров: 126

Понравилась статья? расскажите друзьям:

Комментарии (0)

    Вверх