Берлин – Мекка: духовный путь Мухаммада Асада (часть 1)

0
94

В 1920-е годы из Берлина вели две дороги: проторенная — на Запад, и другая, почти нехоженая, — на Восток. Одаренный молодой писатель, путешественник, лингвист, глубоко знавший Талмуд и Библию, дитя европейской культуры Леопольд Вайс выбрал путь на Восток, в Мекку.

Впрочем, к моменту начала путешествия он уже был Мухаммадом Асадом — под этим именем он известен в ряду виднейших англоязычных ученых XX века.

Историю о том, как Асад покинул Берлин и Запад ради новой духовной жизни, лучше всего начать с его собственных слов и ветхозаветного выражения:

«В конце концов, это была любовь, — писал он, — а любовь состоит из многих вещей: из желаний и одиночества, высоких устремлений и недостатков, сильных и слабых сторон. Так было и со мной. Ислам подкрался ко мне “аки тать внощи”, с той только разницей, что он пришел, чтобы остаться, и это оказалось к добру».

По сути, Асад представляет собой яркий образец примечательного явления современной эпохи: обращения в ислам многих западных авторов и интеллектуалов, живущих по обе стороны Атлантики, их горячей преданности его идеалам и образу жизни. Несмотря на разные обстоятельства и особенности прихода к исламу, их всех объединяют три начала: вера в божественное происхождение Корана, вера в пророческую миссию Мухаммада и призыв ислама к праведной жизни.

Их духовное подвижничество показывает широкой западной публике, что ислам — это не какая-то странная фанатическая религия, которую исповедуют дикие жители затерянных земель, а напротив — послание и учение ислама актуально для современных здравомыслящих людей из самых развитых стран мира. Не менее важно, что с помощью этих людей рушатся многовековые заблуждения Запада об исламе — по крайней мере, в глазах непредубежденных наблюдателей.

Отметим, что, как ни странно, эти люди часто находили свой путь к исламу через литературу об исламе и мусульманах, создаваемую на европейских языках востоковедами, не склонными к беспристрастности — да и многие из этих обращенных сами были востоковедами. Для примера из британских подданных можно назвать такие имена, как лорд Стэнли Альдерли (Lord Stanley of Alderley) — 11-й барон Хедли и дядя Бертрана Рассела (в исламе Умар аль-Фарук), Мухаммад Мармадьюк Пиктхолл (Muhammad Marmaduke Pickthall) — писатель и переводчик Корана, Мартин Лингс (Martin Lings) (Абу Бакр Сирадж ад-Дин) – писатель, автор работ о суфизме. Среди выдающихся французов, принявших ислам, выделяются имена Рене Генона (René Guénon) (Абд аль-Вахид Яхья) — мыслитель, исследователь суфизма и эзотеризма, занимался сравнением религий, ориенталиста Венсана Мансура Монтя (Vincent Mansour Monteil), писателя Мориса Бюкая (Maurice Bucaille). В числе других европейцев немецкий дипломат и писатель Мурад Вилфрид Хофманн (Murad Wilfried Hofmann), австрийский антрополог барон Умар фон Эренфельс (Umar von Ehrenfels), венгерский востоковед Абдул-Карим Германус (Abdul Karim Germanus), швейцарец Фритьоф Шуон (Frithjof Schuon), которого Т.С. Элиот назвал самым впечатляющим автором в области сравнения религий. Что касается выходцев из Североамериканского континента, то это Томас Ирвин (аль-Хадж Талим Али) — исламский ученый, переводчик Корана, писательница Маргарет Маркус (Margaret Marcus) (Марьям Джамиля), Сирил Глассе (Cyril Glassé) — автор «Краткой энциклопедии ислама» и других трудов об исламе, Джеффри Ланг (Jeffrey Lang), математик и автор работ об исламе, поэт и писатель Майкл Вулф (Michael Wolfe).

Казалось бы, эти западные мусульмане были так же искренне преданы исламу, как и Мухаммад Асад. Так почему же именно Асад возвышается над всеми другими западными обращенными, писавшими на английском? Потому что никто из них, даже Пиктхолл, не превзошел его в попытках пролить свет на ислам как идеологию и передать суть его духа современным языком, понятным мусульманам и немусульманам.

Рассказ о вкладе Асада не вмещается в рамки короткого резюме. Но попробуем рассмотреть его работу в контексте его первого знакомства с мусульманским миром и выделить некоторые характерные черты его интеллектуального наследия.

Первая встреча Асада с мусульманским миром произошла, когда он приехал на Ближний Восток в тревожное время после Первой мировой войны. Сейчас трудно себе представить, как мусульманский мир воспринимал власть Запада и масштаб исходящей от него угрозы – это не передать в нескольких строках.

За предыдущие два столетия пришлые европейцы перекроили весь мусульманский мир. Перед их военным, политическим, экономическим и культурным натиском на регион меркла слава Великих Моголов и Сафавидов, рухнула великолепная Османская империя, пал халифат. Мусульмане значительно отставали от Запада в образовании, промышленности, технике, науке. К XX веку Восток был затравлен, глубоко расколот, унижен и ни на что не надеялся.

К 1922 году, когда сюда приехал Асад, эти эпохальные перемены, вместе с колоссальными по силе и масштабу социальными потрясениями, впустили в мусульманский мир новые ценности и идеи, которые грозили подорвать все устои мусульманского общества. Многие мусульмане еще придерживались традиционных исламских представлений, но под влиянием Запада в исламском мире зародился целый ряд антагонистических тенденций. С одной стороны, здесь действовали движения за реформирование религии, берущие начало в мусульманской традиции. Эту тенденцию представляли Икбал и египтянин Мухаммад Абдо. Но были и сторонники вестернизации, национальных и светских идей, равнявшиеся на западные шаблоны – это Кемаль Ататюрк в Турции и Реза Шах в Иране. Очевидно, что идеи традиционных исламских реформаторов невозможно было увязать с целями поклонников Запада и секуляризма.

Асад считал своим долгом критически изучить причины упадка мусульманского мира, проблемы и довлеющие над ним силы и разбудить его от спячки. Гонимый реформаторским духом, он пытался примирить религию и модернизацию, произвести на свет некий синтез ислама, модернизма и нужд современного общества. Для этого он применил свои глубокие познания, ясность мысли и умение педантично вскрывать и препарировать аргументы, даже соглашаясь с выводами. В частности, его особенным достижением стала способность страстно и виртуозно сводить в единое целое все свои доводы — не менее разнообразные, чем вызовы Запада, их породившие.

Первостепенными источниками вдохновения для Асада служили Коран и Сунна. Одновременно на него произвели огромное впечатление идеи Абдо, Икбала и других мыслителей, ранее указывавших на болезни мусульманского общества. Страстный пропагандист мусульманской идеологии и ценностей, предтеча мусульман, которые гордились своей идентичностью и стремились сохранить ее в неспокойном мире, Асад внушал своим читателям новую уверенность в силе и будущности ислама. Для всего этого он использовал мощное орудие — перо писателя.

Богатство, глубина, диапазон охвата и актуальность его писательских трудов колоссальны. Период его творческой деятельности, посвященной исламу, охватывает более полувека с 1920-х по 1980-е годы. В числе его работ книги «Неромантический Восток» (Unromantisches Morgenland), «Ислам на распутье», «Дорога в Мекку», «Принципы государства и правления в исламе», «Сахих аль-Бухари: ранние годы ислама» (перевод с примечаниями), «Послание Корана» (перевод и комментарии к Священному Корану), «Это наш закон и другие очерки». В 1946-1947 годах он издавал журнал «Арафат. Критический ежемесячник исламской мысли».

Основой для написания первой книги «Неромантический Восток» послужили его поездки и наблюдения в качестве корреспондента «Франкфуртер цайтунг» (Frankfurter Zeitung). Эта книга, показывающая необычную точку зрения на Ближний Восток, вышла в свет в середине 1920-х годов.

Его первая книга как мусульманского автора «Ислам на распутье» была опубликована в 1934 году. Не претендуя на исчерпывающее объяснение всех болезней, ослабляющих и дестабилизирующих мусульманский мир, в ней Асад предостерегает мусульман от слепого копирования западных устоев и нравов, ибо, по его мнению, оно будет иметь для ислама роковые последствия. Книга стала проницательным и решительным — а порой обескураживающим и неожиданным — ответом на растущую культурно-политическую гегемонию Запада и оживила дебаты по двум главным предметам озабоченности мусульманских реформаторов: противоречия между всепоглощающей вестернизацией и мусульманским возрождением и мера необходимости следовать западным путем ради прогресса.

Асад всегда выражал приверженность учению Корана и Сунне, всячески отстаивая последнюю как «пример, который Пророк оставил всем нам своим поведением, поступками и высказываниями». В «Исламе на распутье» он пишет:

«Многие духовные лекари пытались придумать патентованное лекарство для этого больного организма [исламского мира]. Но до сих пор это никому не удавалось, потому что все эти умные лекари – по крайней мере, те, кого мы слышим сегодня – неизбежно забывали прописать, кроме лекарств, укрепляющих средств и эликсиров, естественную диету, на которой было основано развитие пациента в раннем возрасте. Эта диета, которую способен принять и усвоить организм ислама, здоровый или больной – сунна нашего Пророка Мухаммада».

«Сунна – это ключ к пониманию исламского возрождения, случившемуся более 13 веков назад. Почему бы ей не стать ключом к пониманию нашего нынешнего упадка?», — подчеркивает он.

При этом, пишет Асад, «это не значит, что мусульманам следует изолировать себя от голосов, исходящих извне. Всегда можно испытать новое, позитивное влияние другой цивилизации, необязательно отказываясь от себя. Например, европейский Ренессанс. На его примере мы видим, что Европа охотно приняла арабское влияние в том, что касалось сути и методов познания. Но она никогда не копировала внешний вид и дух арабской культуры, и никогда не приносила в жертву собственную интеллектуальную и эстетическую независимость. Она пользовалась арабским авторитетом только как удобрением для своей почвы, так же как в свое время арабы воспользовались авторитетом эллинизма. В обоих случаях результатом стало духовное обогащение, сильный новый рост коренной цивилизации, уверенной и гордой собою. Ни одна цивилизация не сможет не только процветать, но даже существовать, утратив свою гордость и связь с собственным прошлым».

«Ислам на распутье» получил огромное одобрение критики, имел коммерческий успех, и, несомненно, именно с него началось движение Асада к вершинам славы. Но молодого человека манили и другие темы и свершения.

После «Ислама на распутье» Асад сосредоточился на одной из первоочередных и неотложных задач любого реформатора ислама: «заставить реально зазвучать голос Пророка ислама – так, как будто он говорит прямо нам и для нас, и наиболее отчетливо его голос можно услышать в хадисах». Асад полагал, что знание хадисов – тщательно собранных и записанных высказываний Пророка, дополняющих и разъясняющих Коран – необходимо для «нового понимания и непосредственной оценки истинного учения ислама».

Для этого, поощряемый Икбалом, он поставил перед собой задачу впервые перевести на английский и прокомментировать достоверные хадисы Пророка, тщательно и критически отобранные великим ученым IX века аль-Бухари. С 1935 по 1938 годы Асад выпустил первые пять из планируемых сорока частей знаменитого труда аль-Бухари под заголовком «Сахих аль-Бухари: ранние годы ислама» (Sahih al-Bukhari: The Early Years of Islam). Из-за последующего интернирования и потери рукописей в хаосе событий, связанных с разделом британской Индии, ему не удалось завершить публикацию всей работы, но 10 лет, ушедшие на ее написание, не прошли даром – напротив, по признанию самого Асада, это были годы подготовки к грандиозной задаче, ожидавшей его впереди.

 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь