Портал Мусульман Кавказа

Судьбы людские

0% нравится
07 декабря 2018, 12:37

Судьбы людские

Лейла Таркоева — человек с необычной судьбой 

Лейла Гайсултановна Таркоева родилась в  1930  году. Ветеран Великой Отечественной войны, труженик тыла, ударник коммунистического труда. Свою трудовую деятельность она начала еще в  детстве на  полях колхоза «Базоркино», но  официальная дата приёма на  работу в  её  трудовой книжке датируется 1952  годом.

На  каменном карьере в  Казахстане Лейла проработала семь лет. В  1957 году она перешла в  работать на  Киргизский комбинат стройматериалов, но  вскоре семья вернулась на  родину. В  разное время она работала в  СМУ-25 треста «Хладпромстрой» Северной Осетии, на  Беслановском маисовом комбинате, на  электроинструментальном заводе в  Назрани. Здесь она в  1984 году получила увечье левой кисти. Но  работу продолжила в  ПОЖКХ г. Назрани.

Из  воспоминаний Л.  Таркоевой:

«...Я помню свои горы и  башни. Родом я  из  горного селения Мержичи. Там и  родились мой отец Гайсултан Таркоев и  его близнец Бени Таркоев.

Мой отец Гайсултан и  его брат Бени были участниками Первой мировой войны. Они служили в  легендарной Дикой дивизии. На  их  телах, на  руках были шрамы от  многочисленных ранений. На  наши вопросы по  поводу их  появления они отвечали всегда с  усмешкой, мол, собака укусила, или конь дал подковой.

Отец мой и  дядя ещё долго служили в  охранных войсках. Они охраняли самого Черноглаза (Иосиф (Исидор) Моисеевич Черноглаз  — первый секретарь областного комитета ВКП(б) Ингушской автономной области,  — прим. авт.).

В  селение Чермен, до  высылки это село называлось Базоркино, они переехали в  1917  году. Отец женился в  1920 году на  Гандаровой Залимат Индербиевне, моей маме. А  в  1930 году родилась я  — Таркоева Лейла Гайсултановна.

Жили мы  в  достатке. Занимались приусадебным хозяйством, держали небольшое поголовье, птицу. Ну, в  общем, как и  все односельчане. Дети, в  том числе и  я, ходили в  местную школу. У  нас было всего два урока: русский язык и  ингушский. Помню учителя Чахкиева, хороший был человек, вот имя его запамятовала. Директором был тоже Чахкиев.

Чуть повзрослев, мы  начали подрабатывать в  колхозе. Денег тогда не  давали, платили сырьём, зерном, этим мы  помогали своим семьям.

Дома мама выполняла разные работы. Она, вообще-то, была у  нас рукодельницей. Из  шерсти, но  только весенней, мама делала ковры  — ферташ. Этот процесс назывался валянием шерсти. Она хорошо отстирывала шерсть, расстилала её  на  досках и  поливала горячей сывороткой. Кропотливая, трудоёмкая была работа, но  как-то в  жизни всё шло у  нас рутинно.

Мы  не  жаловались. Эти ферташ мы  клали под ноги, чтобы было теплее и  уютнее в  доме. Они нам служили и  вместо матраса, а  иногда мы  продавали их  на  рынке или обменивали на  другие товары. Из  такой  же валяной шерсти мама делала «палчакх»  — тёплую мужскую накидку на  голову и  плечи. Такая накидка в  то  время считалась дорогим подарком. Её  обычно давали девушки в  подарок зятю.

Но  в  Казахстане мама этим уже не  занималась. Здесь она больше вязала платки из  козьей шерсти. Покупали их  хорошо. Мама ночами у  коптилки пряла, вязала, потом рано утром шла на  рынок. Этому мастерству научила и  меня.

Когда началась война, мне было одиннадцать лет, но  я  уже со  сверстниками принимала участие во  всех тыловых работах по  заданию партии. Мы, дети, работали на  полях, вязали носки для солдат, копали противотанковые рвы, когда враг стоял прямо у  наших ворот. Помню, как наши истребители пролетали прямо над нашей головой, рассекая верхушки акаций. Так близко они летали, аж  дух захватывало. А  чуть повыше над ними уже крутились немецкие истребители.

Утром 23  февраля 1944 года нас спешно вывели из  дома и  отправили в  холодных скотских вагонах в  далёкий Казахстан. Отец умер ещё до  войны, там, в  селении, его мы  и  похоронили. А  дядя с  семьёй отправился вместе с  нами в  ссылку. Он  был немощным уже, прожил недолго. Там, в  далёком Казахстане, и  остался лежать вместе с  моим старшим братом.

Я  была в  то  время достаточно взрослая. Мне уже исполнилось 14  лет. Помню, в  какой ужасной антисанитарии мы  ехали, какой голод и  страдания испытывали люди 17  суток в  дороге. Воду мы  добывали, растапливая снег. Печку топить практически было нечем. С  трудом женщины выпекали на  боковых стенках печки хлеб из  кукурузы. Доехали страшно изнеможённые, изъеденные паразитами и  полуживые.

Станция называлась Макинка, Акмолинская область. Село, куда нас отправили, находилось в  восемнадцати километрах оттуда. Вначале было очень тяжело. Люди пухли и  умирали от  голода. Но  те, кто выжил, вскоре встал на  ноги. Жизнь продолжается, а  что делать. Стали работать, учиться.

Наша семья выжила благодаря хозяйке, куда нас расквартировали. У  неё была маленькая девочка. Мама нянчила её  и  за  это получала четвёртую часть каравайного хлеба, что хозяйка приносила из  пекарни, где она работала. К  тому  же ещё и  молоко. Мама доила их  корову, и  молоко в  основном доставалось нам. Спасибо ей  за  это. Всегда воздаю хвалу в  её  честь.

Тяжёлое было время. Мы  вскоре вернулись на  родину, а  многие остались там лежать, умирая с  мыслью о  родной земле.

Я  недавно всем своим близким поставила на  кладбище в  Чермене (Базоркино) надгробные камни. Отцу, дяде, их  единственной сестре, матери и  старшему брату. Те, что стояли до  высылки, давно использовали для построек местные жители, а  другие остались там, в  чужом краю. Вот я  и  решила их  собрать вместе на  своей земле.

На  родину мы  вернулись в  1957  году. Я  уже семь лет была замужем за  Ибрагимом Аксаговым. У  нас подрастали сын и  дочь. Его семья до  высылки жила во  Владикавказе, в  собственном доме. Но  его туда не  пускали новые жильцы. Он  же был ветераном и  участником Великой Отечественной войны. Образованный, грамотный. Инженер-строитель по  профессии. До  высылки работал начальником крахмального завода. Прошёл службу в  армии. Был на  хорошем счету у  партии. Куда только он  не  писал, и  к  кому только не  обращался. Только последнее его обращение возымело действие, первый секретарь обкома партии Северной Осетии Кабалоев, чтобы отвязаться от  навязчивого правдоискателя, дал ему работу и  квартиру в  Беслане.

Надо признаться, что здесь мы  жили хорошо. Люди были дружные, сплочённые, добрые, отзывчивые. Здесь у  меня родились ещё две девочки и  два сына. В  1974 году мы  обменяли эту квартиру на  квартиру в  городе Назрань. В  ней сегодня живёт моя дочка  — инвалид. А  я  проживаю у  своих родственников...

Остальных детей похоронила. Один сын пропал без вести во  время кровавых событий в  Пригородном районе. Другой погиб в  аварии. Третий, самый старший, поехал на  заработки в  Красноярский край. Внезапно попал в  больницу. Скончался. Спасибо ингушам, землякам, что похоронили его там. Потом разыскали нас. Мы  привезли его останки домой.

Одна девочка у  меня умерла от  чахотки. Другая  — инвалид, подвернула неудачно локоть при падении. И  вот всю жизнь ходит с  травмой.

Но  я  продолжаю жить с  Божьей милостью. И  мир полон добрыми людьми".

Лилия Харсиева

 

Просмотров: 112

Понравилась статья? расскажите друзьям:

Комментарии (0)

    Вверх