Путь, по которому надо идти дальше

0
114

97-летний Аслан ГАБОЕВ у себя дома в Вольном Ауле встречает своего названного брата – 85-летнего Хамусу ДЫШЕКОВА и его сестер Фатиму и Майю. Так встречались и их отцы. Жившие в соседних селениях, эти две семьи делили один хлеб. Как сияют их лица при встрече, как блестят от счастья глаза – как звезды! Не могу оторвать глаз от счастливых лиц. Когда люди переживают добрые чувства, их лица преображаются. Попросив прощения за вторжение в их праздник, прошу разрешения присутствовать. Садимся за стол, и воспоминания вызывают в памятиушедшие времена.   Рой воспоминаний   Аслан:
– Я выдавал замуж старшую дочь. Первая радость в доме, все хотели петь, танцевать, но я запретил, потому что недавно умер родственник. Уже потемнело, в доме тишина. И вдруг гармонь. Кто посмел, кто ослушался? Выхожу во двор, а мне говорят: «Твои кабардинские братья пришли. Все пятеро братьев Дышековых с женами и гармонисткой во дворе!» И я сказал: «Братьям не могу ничего запрещать». И у нас всю ночь до утра играла свадьба.
Хамус вспоминает:
– Помнишь, как мы ходили в горы сено собирать. По таким крутым склонам! Вкус айрана и мяса в горах не забыть.
Глава семьи Мухтар Дышеков был председателем колхоза в Лечинкае, а старший брат Аслана, Хаждаут Габоев, – вторым секретарем райкома партии. Деловое общение быстро переросло в дружбу семей. Мухтар с супругой Хани воспитывали пятерых сыновей и дочь Лейлю. Позже, когда Аслан Габоев создаст семью, назовет одну из дочерей Лейлей.
Аслан:
– Почему сейчас дружба не так часто встречается? Да потому, что люди сами редко встречаются. Прежде выйдешь в дорогу на арбе, обязательно переночуешь у кого-то, люди часами сидели и беседовали. Сейчас все на машинах, общения меньше. А тогда было больше общения и больше доверия. Когда нас выселили, Нижний Чегем опустел, опустел и наш дом. Мои братья Дышековы присматривали за нашим домом. В самые сложные времена мы были рядом.
Фатима вспоминает, как ее дед – председатель колхоза Мухтар отправлял мешки пшеницы и кукурузы Габоевым. Во время сбора урожая Габоевы всегда помогали. «А потом была война, и наша бабушка Хани осталась одна с шестью детьми на руках. Тогда Аслан привел в наш дом корову и сказал: «Нельзя детям без молока». Бабушка никогда не садилась, когда у нас гостил Аслан. Так выражала уважение.   И все же однажды…   И все же однажды возникло разногласие между Габоевыми и Дышековыми. Майя была редкой красавицей, и Аслан решил одного из сыновей женить на ней. Возмущению отца Майи – Хусена не было предела. «Как женить? Какое сватовство, какая свадьба? Мы же братья», – возмущался он и перестал отправлять дочь к Габоевым. Аслан улыбается: «Одно мое оправдание: не на ее красоту позарился, просто хотел, чтобы Дышековы были в моем доме всегда».
Аслан Габоев рос в многодетной семье: шесть девочек и пятеро братьев. Родители работали день и ночь. «Помню, отец накормит нас с братом в коше в горах, уложит спать, а сам на ночь глядя пойдет в лес заготавливать дрова, чтобы отвезти их в село и уже утром к нашему пробуждению опять в коше. Мать ткала ткани на ткацком станке, продавала грузинам, работала в огороде, вязала. С 1918 по 1930 год жизнь в горах была благодатной. Крупный рогатый скот никто дома не держал, только на пастбищах. Обычно две-три семьи объединялись и организовывали кош в горах. Было много семей, которые доили по сто коров. Помню, отец шесть ишаков загружал продовольствием, я сидел на последнем, и мы спускались с гор. На обратной дороге выли волки, и я им подвывал. Ребенок… Когда в двадцатые – тридцатые годы в России был голод, особенно на Украине, у нас в горах его не было. Тогда по всей стране ходили голодающие, пытаясь спастись. Помню детей из Украины, каким-то образом оказавшихся у нас в Нижнм Чегеме. Я тайком взял дома хлеб и отдал им. Балкарцы и кабардинцы еще обменивались продуктами. Помню, бочку с сырами меняли на бочку кукурузы. Между нами были тесное общение и доверие. В нашей семье от одиннадцати детей родилось шестьдесят два ребенка. Они уже поженились, среди новых родственников – и русские, и туркмены, но больше всего кабардинцев – восемнадцать браков. Только в нашей семье – восемнадцать браков!»
Вот так: Майя осталась сестрой, но сыграно много свадеб, породнивших Габоевых с кабардинцами.
Майя говорит: «В детстве я была уверена, что Аслан – родной брат моего отца». Фатима добавляет: «Бабушка Хани говорила: «Аслан – брат от Бога, Габоевы не по крови родственники, их нам послал Бог».
Дочь Аслана – Разият девятый и десятый классы училась в Лечинкае и жила в доме Хани. «Бабушка поселила Разият в свою комнату, она в ней души не чаяла», – вспоминает Фатима.
Дети Габоевых и Дышековых общаются. Как в любой большой семье, кто-то с кем-то встречается чаще, с кем-то реже. Когда-то отец Дышековых Мухтар, будучи председателем колхоза в Лечинкае, часто встречался с секретарем Чегемского райкома Хаждаутом ГАБОЕВЫМ. И сейчас кого-то больше связывает профессиональное общение, кого-то просто взаимопонимание. «К сожалению, вся жизнь изменилась: все меньше живого общения, все больше виртуального. Но мы в дни радости и горя, как и прежде, вместе. Просто стало меньше встреч в будние дни. За это всегда есть чувство вины перед нашими ушедшими. Они нам завещали дружбу. Наши семьи прошли вместе через столько испытаний, столько раз выручали друг друга – это святой опыт, его нельзя предавать забвению. Летом хотим организовать на природе общую встречу, чтобы молодые ближе познакомились. Скажем им, как нам старшие говорили: дружите!», – говорит Лейля Габоева.   Важны детали
Дружба – не только встречи за праздничным столом и улыбки. Это жизнь, где люди чувствуют друг друга и помогают. Сын Аслана вспоминает, как в годы учебы в Ростове Хани подарила ему куртку. Казалось бы, он студент, зачем ему дорогая куртка, можно и подешевле в магазине купить. Нет, Хани ходила на знаменитый тогда в Нальчике рынок в Еврейской колонке, где спекулянты продавали дорогие вещи, и купила качественную куртку за сорок пять рублей. «Когда я пришел в ней в техникум, все стали спрашивать, где можно купить такую же. Я знал, что подобные вещи продаются только в Еврейской колонке, пошел туда, узнал цену. Позже даже наладил студенческий бизнес: брал с однокурсников по пятьдесят рублей и приво-зил куртки – им радость и мне прибыль», – улыбается Хамит. Многое хочется рассказать… Я много лет занимался национальными танцами. И вот однажды набирали танцоров для массовки в спектакле Кабардинского драмтеатра. Взяли и меня. Когда были гастроли в Лечинкае, я принес Хани и детям пригласительные билеты. И вот сидят они в первом ряду, а я – на сцене. После спектакля Хани сказала: «А ну признавайся, понимаешь кабардинский язык или нет?» Я засмеялся и ответил: «Я же только танцевал, не разговаривал».
В капле воды отражается целый мир. В одном озере – бесконечное небо. Так и в этой истории отражается бесконечность духовных и кровных связей между кабардинцами и балкарцами. Когда люди ежедневно отражаются в глазах друг друга, родство неизбежно. Мы будем дружить, влюбляться, создавать семьи, будем рядом всегда, потому что живем на одной земле, сведены судьбой делить один хлеб. Вот только бы нам побольше мудрости, чтобы быть благодарными судьбе. Чтобы хранить и приумножать бесценный опыт родства. Наши предки умели общаться, не переступая личную территорию друг друга. Умели быть рядом, не задевая друг друга, а только поддерживая. Быть рядом любя. Их опыт – путь, по которому надо идти дальше.

Марзият БАЙСИЕВА

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь