Исламский банкинг в России

0
416

Планы по созданию исламских финансовых структур в России столкнулись с жесткими законодательными ограничениями, заявили участники форума в Москве. Они предложили создать в Чечне особую зону для отработки механизмов исламского банкинга.

” Кавказский узел ” писал, что в феврале 2017 года Международная ассоциация исламского бизнеса заявила о подготовке к открытию офисов в Дагестане, Ингушетии, Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии для развития халяльного бизнеса . Тогда члены ассоциации указали на необходимость изменения российского законодательства для привлечения инвестиций из мусульманских стран.

Перспективы развития исламского банкинга в России стали основным предметом обсуждения на исламском экономическом форуме «Россия – гарант партнерства», который состоялся в Корпоративном университете Сбербанка в Москве 27 февраля. При том, что Центробанк и ведущие коммерческие банки страны демонстрировали интерес к внедрению новых принципов работы финансовых структур, сроки реализации проектов на практике остаются неопределенными, сообщил присутствовавший на форуме корреспондент “Кавказского узла“.

Организаторами мероприятия, помимо Сбербанка, стали Международная ассоциация исламского бизнеса (МАИБ), возглавляемая бизнесменом, бывшим футболистом Маратом Кабаевым, Исламская корпорация частного бизнеса (Турция) и консалтинговая компания KPMG. Механизмы исламского банкинга, обозначенные как «партнерское финансирование» или «этичный банкинг», могут начать применяться в России на отдельных площадках (так называемых «песочницах») в регионах с преимущественно мусульманским населением, заявили участники форума. В число регионов, рассматриваемых для создания этих особых зон, не вошел Дагестан, хотя там уже функционирует ряд исламских финансовых учреждений.

Банкиры посетовали на законодательные ограничения 

Согласно заявлениям участников форума, «этичный банкинг» является распространенной практикой в мире, причем не только в мусульманских странах – так, в Великобритании его принципы закреплены законодательно с начала 2000-х годов и основанные на них финансовые структуры пользуются популярностью. Денежный оборот в этой сфере превышает 2 триллиона долларов, а число участников операций составляет порядка 42 миллионов человек. Партнерское финансирование предоставляет весь спектр банковских продуктов, включая страхование и инвестфонды, пояснил советник зампреда Сбербанка, экономист Бехнам Гурбан-Заде корреспонденту «Кавказского узла».

 «Клиент рассматривается как партнер, средства на высокорисковые и сомнительные, спекулятивные операции не предоставляются. По ипотеке, допустим, используется аналог лизинга – банк владеет активом – домом, квартирой – и сдает его в аренду с правом выкупа. В исламском банкинге это уменьшающаяся мушарака –  когда банк совместно с клиентом приобретает квартиру, а затем в рассрочку продает свою долю ему. Банковские карты тоже существуют на практике, это либо в чистом виде дебетовые карты, либо часть продукта «мурабаха» – торгового договора с согласованной сторонами наценкой к стоимости товара и дальнейшей рассрочкой. К этому же относится и депозит без фиксированной ставки, привязанный к доходу. Помещая свои средств в банк, клиент дает ему право управлять деньгами и получает прибавку в зависимости от доходности вложенных в какое-либо дело средств. Если доходность нулевая, то он не получает дохода, но при этом не теряет «тела» вклада. Для мусульман важно, чтобы их деньги при этом оборачивались в разрешенной с точки зрения ислама сфере бизнеса», – рассказал Гурбан-Заде.

По словам экономиста, реализовать в России перечисленные финансовые продукты на сегодняшний день не позволяет закон. «У банков нет права владеть какими-либо активами, кроме драгметаллов, акций и векселей, например недвижимостью, а также они не имеют права заниматься коммерческой деятельностью. Основной вид деятельности исламских банков, мурабаха, вид торговой сделки. В тех странах, где действует исламский банкинг, торговые операции банков в этих рамках разрешены законом», – пояснил он.

В рамках действующего законодательства, ограничивающего развитие исламского банкинга, реализовать некоторые формы исламского финансирования можно только на уровне эксперимента, для чего и создаются «регулятивные песочницы». Этот термин введен финтех-компаниями, которым предоставляли особые условия в отдельных зонах для создания новых продуктов, в которых заинтересован рынок, указал Гурбан-Заде.

«Мы предлагаем такого рода практику, но применительно к финансовым структурам, работающим по исламским принципам. Ее можно реализовать использовать в каком-нибудь отдельном регионе, к примеру Татарстане, о Кавказе пока речь не идет. Регулятором выступит Банк России, а финструктуры совместно предоставят линейку продуктов», – сообщил он.

По словам зампреда Сбербанка Олега Ганеева , продукты, отвечающие исламским принципам финансирования, Сбербанк уже реализует, но лишь в отношении зарубежных партнеров. Сделки по лизингу оборудования и транспорту проводятся через дочерние коммерческие компании Сбербанка.«В мусульманские страны предлагаем сделку торгового финасирования по поставке сельхозпродукции из России», – указал он.

Ганеев уверен, что вопрос о работе с физлицами на принципах исламского банкинга не будет решен в ближайшее время, поэтому и анонсированное открытие «исламских окон» в Сбербанке в обозримой перспективе не состоится. «Ничего конкретного о дате их открытия сказать не могу, до работы с физлицами ещё дело не дошло. Пока делаем ставку на работу с корпоративными клиентами», – сказал Ганеев, отвечая на вопрос корреспондента.

Руководитель рабочей группы Банка России по партнерскому финансированию Алексей Симановский обратил внимание, что создание «песочниц» также сопряжено со сложностями и потребует специальных законодательных мер.

«Речь идет о специальных правовых основах в этой «песочнице», и есть стойкое ощущение, что для этого намерений только участников рынка мало, нужны изменения законодательства», – заявил он, выступая на форуме.

Регулирование целого ряда проблем, затрагивающих механизмы партнерского финансирования, происходит лишь в виде рекомендаций Минфина, указал Симановский.

«Есть, например, письмо Минфина о том, что торговые сделки, имеющие целью финансирование, не должны облагаться налогом на добавленную стоимость. Но все эти рекомендации хотелось бы видеть в форме закона. Сейчас уже рассматриваются поправки в закон о ценных бумагах, они откроют законный путь, чтобы эмитировать бумаги по стандартам шариата — сукук. Хотя в целом этот законопроект основы российской финансовой системы в России не затронет», – подчеркнул Симановский.

Бизнесмены усомнились в быстрой реализации исламского банкинга в России

Исламский банкинг способен помочь людям преодолеть страх и вложить в дело те деньги, которые хранятся дома, решить этические проблемы предпринимателей-мусульман, а также привлечь инвестиции из-за рубежа. Однако за последний год, несмотря на обсуждения, не приняты реальные законы для его реализации, считают опрошенные «Кавказским узлом» бизнесмены.

Существует несколько сценариев внедрения принципов исламского банкинга в России, и наиболее реальный – это «исламские окна» в обычных банках, считает руководитель товарищества на вере «Ля Риба Финанс» из Дагестана Мурад Алискеров , не принимавший участия в форуме, но следивший за его ходом.

«Первый – это «исламские окна» в обычных банках. С точки зрения большинства клиентов-мусульман – это наименее близкий им по духу сценарий. Тем не менее, наиболее реалистичный. Второй сценарий — реконструкция функционирования микрофинансовых организаций. В законодательном порядке должна быть исключена возможность двойного налогообложения операций таких компаний, единое лицензирование, отсутствие отчетности по финмониторингу и т. д. И третий – создание коммерческих компаний, которым, при тщательном контроле со стороны всех возможных органов, были бы переданы некоторые полномочия, имеющиеся у банков. Например, доступ к финансовым активам государства», – пояснил он корреспонденту «Кавказского узла».

По словам Алискерова, банки могут взять кредит на межбанковской бирже по учетной ставке 1-2%. «Мы хотим получить такую же возможность. И иметь возможность работать по одной форме и быть под защитой государства. Однако никаких поправок и видоизменений к законам, касающимся исламского банкинга, за последний год не принято. Законопроекты об исламском банкинге издавна обсуждались в рабочих группах, которые создавались и при ЦБ, коммерческие банки также принимали в них участие. Но их деятельность оптимизма у меня не вызывает», – отметил руководитель товарищества на вере «Ля Риба Финанс».

По его мнению, исламский банкинг мотивирует людей «вытащить деньги из банок, матрасов, чулков и пустить их в дело». «Более того, образование внятных инструментов исламского банкинга откроет двери для инвестиций из-за рубежа, из стран Персидского залива, к примеру. А у нас такой разговор идет – вначале вложитесь, а потом мы закон примем», – отметил он.

Участие ведущих банков в «партнерском финансировании» может сделать его менее выгодным, в свою очередь отметил предприниматель и блогер Руслан Камбиев , возглавляющий филиал МАИБ в Карачаево-Черкесии.

«Ведь это будет долевое участие банков в бизнесе. Это будет дороже, они возьмут большую долю, чем если взять кредит под 15%. Хотя, конечно, те, кому важнее убеждения, будут выбирать более приемлемую форму для себя», – пояснил он.

В то же время, другой представитель МАИБ, член Общественной палаты Москвы Дмитрий Шубин считает, что даже открытие «исламских окон» в «Сбербанке» могло бы решить многие этические проблемы мусульманских бизнесменов. «В любом случае, многие операции – депозиты, оплаты счетов и прочее проходит через обычные банки. Хорошо, если в этих же банках будут специальные зоны с соблюдением тех норм, что приемлемы для мусульман. Надо же с чего-то начинать», – подчеркнул он.

Недовольство высокими процентными ставками по банковским кредитам выразил участник форума, предприниматель Муса Мальсагов . «Многие вспоминают 90-е годы негативно, однако доступность финансов для начинающего предпринимателя была выше. Молодые бизнесмены для сделок с недвижимостью попросили краткосрочный кредит, им предложили под 16%. На таких условиях даже я, человек с опытом, вряд ли мог начать свое дело. Оборотных средств не хватает. А брать под такие проценты в первую очередь личные убеждения не позволяют, а во вторую – отсутствие выгоды», – пояснил он корреспонденту «Кавказского узла».

По его словам, в России десятилетиями ведутся разговоры о легализации финансового партнерства. «А в Китае это сделали за пару лет, хотя пока только в свободной экономической зоне Гонконга. Но там любой начинающий бизнесмен имеет доступ к инвестиционным ресурсам», – пояснил предприниматель.

Он также отметил, что возможно есть смысл создать инвестиционный венчурный фонд с участием ведущих банков РФ до тех пор, пока не будут приняты изменения в законодательстве.

Бизнес-партнер Мальсагова Андрей Щепалов отметил, что готов поступиться большей долей в имуществе, лишь бы не участвовать в ростовщических сделках. Перспектив для создания инвестфонда под эгидой ныне действующих банков предприниматель не видит. «Для меня в любом случае этическая сторона важнее. Я не беру кредиты под проценты и, если бы позволяли условия, вступал бы в финансовое партнерство. Хотя считаю, что работа должна вестись именно по созданию самостоятельных структур по исламскому финансированию, чтобы не смешивать его с обычными, конвенциональными банками», – сказал он корреспонденту «Кавказского узла».

Предприниматели: обстановка в Дагестане не располагает к экспериментам в банковской сфере

Из-за сложившейся в Дагестане политической ситуации республика не рассматривается в ряду регионов для создания пилотной площадки-«песочницы», хотя в Дагестане уже работает немало компаний исламского финансирования, отметили дагестанское предприниматели.

«Намечено три предполагаемые площадки — Уфа, Казань и Чечня. Дагестана, к сожалению, нет в этом списке, хотя в нашей республике больше всего компаний исламского финансирования работает наряду с нашим – ТД «Масраф», товарищество на вере «Саада», компании «Аманат», «Рейхан», «Киф». Более того, именно в Дагестане, в «Экспресс-банке», впервые пытались реализовать на практике исламский банкинг, однако Дагестана в планах нет. Я с этим не согласен, но понимаю мотивы того, почему Дагестан был исключен из экспериментального ряда. У нас сейчас не та обстановка, в которой можно экспериментировать. К тому же, многие финансисты работают на «чемоданах», опасаясь, как бы не экспроприировали их, невзирая на то, насколько легально они работают», – заявил руководитель товарищества на вере «Ля Риба Финанс»Мурад Алискеров .

В октябре 2015 года вице-премьер правительства Дагестана Раюдин Юсуфов поручил «подготовить предложения по развитию исламского банкинга в республике» и предложил создать на базе одного из дагестанских банков площадку для тестирования банковских продуктов и услуг , соответствующих нормам ислама.

Алискеров подчеркнул, что тип сотрудничества, который предлагает его товарищество, привлекает клиентов вне зависимости от вероисповедания.

«Из десятков тысяч клиентов у нас немало немусульман. При том, что это люди, которые являются уже нашими постоянными клиентами, неоднократно вступавшими с нами в договорные отношения, вкладывавшими деньги или получавшими средства на приобретение чего-либо. Им нравится сам механизм, когда договор на одной странице составлен, с четким и ясным текстом. Сама методика более гуманная. С 2011 года мы работаем и у нас нет ни одного случая обращения в суд для взыскания долга, ни разу ни к кому не посылали коллекторов или вышибал, просто не было необходимости. Какой из банков может похвастаться таким закрытием долгов?» – отметил Алискеров.

Слова Алискерова подтвердил в своем выступлении на форуме зампред Сбербанка Олег Ганеев, заявивший о «стратегическом интересе в исламском банкинге». Ганеев убежден, что исламский банкинг будет популярен не только у мусульман.

«12-15% клиентов исламских банков в Великобритании не являются мусульманами. Финансовое партнерство интересно им, если не говорить об этической стороне, тем, что диверсифицирует портфели вкладов и дает дополнительные ресурсы», – указал он в своем выступлении.

В Дагестане существует филиал МАИБ, заявил руководитель организации Марат Кабаев . «У нас сейчас 31 филиал по субъектам РФ. В том числе три на Кавказе», – сказал он.

По словам Кабаева, основная задача МАИБ – просветительская и она выполняется. «Спрашивают, что сделано за год существования. Мы не представляем собой коммерческую организацию. Главное – это то, что мы проводим своего рода просвещение людей, объясняем, что представляют собой принципы исламской экономики, где не должно быть харама – ростовщичества, торговли и производства, запрещенного шариатом, алкоголя и так далее», – подчеркнул он.

По словам главы филиала МАИБ в Дагестане Абдулы Муташгаджиева , реальной деятельности в республике не велось. «Вы знает, какая у нас политическая обстановка в последний год была. Мы даже не подходили к властным структурам для обсуждения наших вопросов. Возможно, сейчас что-то изменится. Гораздо успешнее мне лично удалось взаимодействовать с властями Краснодарского края. Там при моем посредничестве турецкие предприниматели реализуют три инвестпроекта, возводят заводы по производству стройматериалов, керамики и халяльной косметики», – рассказал он корреспонденту «Кавказского узла».

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь